В 2019 году в России было достаточно быть армянином, чтобы в тёмном переулке тебя ждали трое или четверо. За год Центр «Сова» задокументировал 21 нападение по этнической ненависти на людей «неславянской внешности»: три убитых, одиннадцать раненых или избитых. Официальная судебная статистика: 432 обвинительных приговора по «экстремистским» статьям за год — против 731 в 2018-м. Правозащитники читают эти цифры одинаково: не потому, что преступлений стало меньше — потому, что их перестали регистрировать.
Государству больше не нужно было судить за ксенофобию, потому что теперь ксенофобия — это позиция самого государства.
2019 год: в какой стране это происходило
К 2019 году в России отгремел «крымский консенсус», отшумели уличные акции скинхедов начала 2000-х. Кажется, что «Россия для русских» ушла с улиц. На самом деле она ушла с улиц потому, что переехала в телевизор. Государство перестало нуждаться в скинхедах — оно взяло их лозунги себе. Патриотизм — по умолчанию. Кавказец, среднеазиат, «понаехавший» — по умолчанию подозрительный. «Быть осторожнее» — универсальный совет полиции всем, у кого фамилия заканчивается на «-ян».
Так выглядела Россия в феврале 2019 года, когда Норайр Цатрян, 28-летний армянин, родившийся в Капане, выросший в России с 1999 года, работавший в Подмосковье, возвращался домой поздним вечером через переулок в Наро-Фоминске.
Тот случай
Из прошения о политическом убежище, поданного Норайром Цатряном в Соединённые Штаты 10 января 2025 года. Раздел 9:
«Это произошло поздним вечером, когда я возвращался домой с работы. Я заметил, что за мной следуют несколько человек спортивного телосложения. Когда я свернул в переулок, они набросились на меня.
Их было несколько. Они его ждали.
«Нападавшие были агрессивно настроены и явно целенаправленно ждали меня. Они кричали оскорбления на национальной почве, унижали меня словами «чурка», «чёрный» и другими обидными выражениями. Один из нападавших ударил меня металлическим прутом по спине, из-за чего я упал. Они продолжали бить меня ногами, нанося удары по лицу, телу и голове.
В какой-то момент один из них сказал вслух то, что было ясно с самого начала:
«Ты не русский, здесь тебе места нет.
Норайр сумел закричать. Прохожие обернулись. Нападавшие ушли.
Дальше — сломанное ребро, ушибы по всему телу, ссадины на лице.
Дальше — полиция. «Это мог быть обычный уличный инцидент», сказали ему в отделе. Посоветовали «быть осторожнее» и воздержаться от жалоб. Обращение приняли «с пренебрежением» — формулировка самого Норайра.
Дальше — прокуратура Наро-Фоминска. Через две недели пришёл формальный ответ:
«В действиях сотрудников полиции нарушений не выявлено.
Не один: другие случаи того же года
Случай Норайра — не аномалия. В том же 2019 году в той же Московской области:
11 июля 2019 года, Каширский район, село Тарасово. Массовая драка местных жителей с мигрантами из общежития. Спор начался из-за пренебрежительной шутки в адрес местной девушки. Заступиться вышел 41-летний Карен Тер-Хачатрян, армянин, гражданин России. Его забили насмерть. Он скончался в тот же вечер. Трое участников избиения были задержаны и арестованы — три из десятков. Союз армян России публично попросил СМИ «не накалять обстановку вокруг этого трагического события». Обстановка была накалена гораздо раньше, чем СМИ узнали о смерти Тер-Хачатряна.
Статистика Центра «Сова» за 2019 год. Задокументирован 21 акт этнического насилия против людей «неславянской внешности». Три убитых, одиннадцать избитых или раненых. Реальные цифры кратно выше: Центр специально оговаривает, что в статистике не учитываются Северо-Кавказские республики и Крым, а также случаи, о которых пострадавшие не сообщили — по опыту, это большинство.
Историческая линия. Виген Абрамянц, 17 лет, зарезан в московском метро в апреле 2006 года неонацистами. Артур Сардарян, 19 лет, убит в электричке из Москвы в Пушкино. Нарек Качарян, 15 лет, зарезан у платформы Ивантеевка. Между 2006 годом, когда Россия ещё называла эти убийства «бытовыми», и 2019 годом, когда Россия называет их «обычными уличными инцидентами», прошло тринадцать лет. Не изменилось ничего, кроме формулировки.
Шаблон
Все эти случаи — от 2006 года до 2019 года и дальше — устроены одинаково. У них есть общий шаблон, который можно описать в семи шагах.
- Слежка. Нападающие точно знают, кого они ждут. Это не спонтанность; это подготовка.
- Засада. Всегда в переулке, всегда позднее время, всегда группой на одного.
- Национальные оскорбления. Слова «чурка», «чёрный», «хачик» проговариваются во время избиения. Мотив декларируется.
- Ключевая фраза. «Здесь тебе места нет». «Ты не русский». «Иди домой». Она произносится вслух не для жертвы. Она произносится для тех, кто в этот момент рядом — чтобы они запомнили, кому в этой стране разрешено идти по переулку без страха.
- Больница. Сломанное ребро, разбитое лицо, ушибы. Иногда — смерть.
- Полиция. «Обычный уличный инцидент». «Быть осторожнее». Отказ в возбуждении дела.
- Прокуратура. «В действиях сотрудников полиции нарушений не выявлено».
Это не хаотичное насилие. Это отлаженная система. Государство в этой системе играет роль не защитника, а последнего фильтра — того, кто в самом конце вычищает следы и легализует безнаказанность.
Что это значит
В 2019 году в России быть армянином — значит понимать, что если ты дойдёшь до конца переулка, тебя не защитят. Если тебя изобьют, диагноз — «обычный уличный инцидент». Если ты умрёшь, СМИ попросят «не накалять обстановку». Если ты выживешь — тебе посоветуют «быть осторожнее».
Ни один из этих ответов не рассчитан на пострадавшего. Они рассчитаны на других армян, которые слышат, чем закончилась эта история. Чтобы они знали.
Норайр в итоге закрыл бизнес, эмигрировал, подал прошение о политическом убежище. Другой — Карен Тер-Хачатрян — не смог: его убили, прежде чем он подал бы. Двое из ста тысяч. Остальные молчат.
Почему я публикую это здесь
Прошение о политическом убежище — это документ, написанный для американского суда. Его цель — доказать одному конкретному судье, что заявитель имеет право не возвращаться в Россию. У документа узкая процедурная задача.
Но у этого документа есть и другая жизнь. За пределами суда. Здесь.
Норайр прислал мне свою историю с одной просьбой: чтобы она была записана и сохранена. В российской прессе такое не напечатают. В армянской диаспоре ей найдётся место в частных чатах и WhatsApp-группах. На государственных ресурсах — никогда. «Адамян Правда» существует для того, чтобы такие истории не становились «частным делом» и не растворялись в статистике. Один переулок в Подмосковье в феврале 2019 года — это не одна беда одного человека. Это документ о стране. И об этом документе я обязан говорить.
Если у вас есть похожая история — своя, друга, соседа, брата —
пришлите. Анонимно, если нужно.
Я записываю.
Источники
-
1.
Прошение о политическом убежище Норайра Цатряна в США
-
2.
«Криминальная активность ультраправых. Итоги 2019 года»
-
3.
Статистика Судебного департамента при Верховном суде РФ за 2019 год
-
4.
«В Подмосковье мигранты до смерти избили армянина, который заступился за девушку»
-
5.
Убийство Вигена Абрамянца (2006)
-
6.
«В Подмосковье убит 19-летний армянин Артур Сардарян»
-
7.
Связанные материалы «Адамян Правда»